Смотрите видеоверсию журнала: Россия 1, Россия 24, Волга

19.04.2014 12:28Владимир Познер

Наверное, именно о таком спутнике в дальних путешествиях вы и мечтаете — интеллигентном, деликатном и фантастически образованном. К сожалению, путешествовать с Владимиром Познером мы можем только благодаря его фильмам и книгам. Но читателям Bellissimo Владимир Владимирович рассказал о своих любимых городах — и, возможно, его рассказ поможет вам составить маршрут предстоящего отпуска.
Владимир Познер

Разрешите воспользоваться журналистским приемом из вашего фильма «Их Италия»: своих героев вы просили назвать одно место и одно блюдо, которое характеризует страну. В вашей жизни сейчас три главных города — Париж, Нью-Йорк и Москва. Итак, главное место и блюдо Парижа для вас — это…

Париж — это больше чем место, я бы рекомендовал просто по Парижу гулять. Есть очевидные вещи — остров Сите, собор Парижской Богоматери, Лувр, Левый берег, который сейчас самый дорогой и самый модный район города.

А лично вас где можно застать в Париже?

Ну, у меня там квартира, поэтому понятно где (смеется). Она находится в восьмом аррондисмане — так называются парижские административные районы, их всего двадцать. Я живу на авеню Марсо, а рядом с моим домом одно место — рыбный ресторан Marius et Janette, куда я люблю ходить. Вообще в смысле еды для меня Франция стоит на первом месте. Я люблю местные брасри — это заведения чуть выше классом, чем бистро, но ниже, чем рестораны. В каждом из них есть блюдо, которым оно славится…

Что обязательно надо попробовать в Париже?

Конечно, туристы идут в La Tour d’Argent на знаменитую утку, но сами французы туда не ходят. Париж вообще не славится едой, гастрономическая столица Франции — Лион. Там надо сходить в ресторан Поля Бокюза, на мой взгляд, величайшего шеф-повара XX века. Главное, что есть во французской еде — изысканная простота: вроде все внешне просто, но так приготовить — ой как не просто!

Поскольку французскую кухню вы в буквальном смысле слова впитали с молоком матери, расскажите, как сразу определить, что вы попали в настоящее французское брасри — по каким-то мелочам, деталям?

Это невозможно определить, если вы никогда не были в настоящем брасри, надо ехать во Францию и смотреть. Оформление не слишком роскошное, стулья довольно жесткие, не засидишься, еда простая, но вкусная, меню и винная карта относительно ограниченные. Здесь не будет вин за безумные деньги, не будет Haute cuisine, здесь будет обыкновенная вкусная еда.

Директор нижегородского «Альянс Франсез», сам парижанин, как-то мне сказал: «Никогда не был на Лазурном берегу — там все очень дорого и одни русские». Парижане на самом деле такие снобы?

Это как некоторые россияне говорят: «Я не смотрю телевизор», показывая, что они как бы выше этого. Но, по правде говоря, Лазурный берег действительно дорогой, туда приезжают люди с деньгами, но только в сезон — с мая до середины октября. Я бы тоже не стал там жить в это время — в Каннах на знаменитой Круазетт с утра до вечера первомайская демонстрация из туристов. Это не мое место. Но на Лазурном берегу есть маленькие приятные города, где совсем нет туристов, например Биот. А мое любимое место летнего отдыха — Биарриц на границе с Испанией: это Атлантический океан, большие волны, очень приветливые люди, очень вкусная еда.

Ваш второй город — Нью-Йорк…

Нью-Йорк отличается от Парижа, как… Ну как слон от газели. Париж изящен, нетороплив, созерцателен, а Нью-Йорк круглосуточно спешит, ему некогда. К Парижу относятся по-разному — кто-то любит, кто-то не очень, а Нью-Йорк — «полюсный» город, его либо обожают, либо ненавидят, от Нью-Йорка ты либо заряжаешься, твои батарейки переполняются энергией, либо выматываешься — зависит от того, как устроен конкретный человек.

Вы обожаете?

Я обожаю, это мой город, я бы мог спокойно там жить до конца своих дней — не в Америке, а именно в Нью-Йорке.

А где вы там живете?

У меня там сейчас нет квартиры, держать ее стало очень накладно — я мало там бывал, и пришлось с ней расстаться.

А самый комфортный для вас район города?

Я очень люблю Гринвич Виллидж, его западную часть, недалеко от Пятой авеню, между Вашингтонским сквером и 14-й улицей. Это не самый шикарный район, там обитает богема, студенчество.

Париж, Нью-Йорк, Москва — такие разные города, но тем не менее все три для вас родные…

Я же их не выбирал, это воля судьбы. Париж и Нью-Йорк — «гулятельные» города, там очень хорошо гулять. Москва не «гулятельный» город — мало зелени, очень широкие улицы, гул транспорта, здесь как-то не гуляется…

А вы чувствуете, как меняетесь, переезжая из одного города в другой?

Мне многие говорят, что когда я говорю по-французски или по-английски, я другой, чем когда я говорю по-русски, — другая жестикуляция, энергетика. Видимо, язык, когда он родной, а не выученный, накладывает отпечаток. Ничто так не отражает сущность народа, как его язык.

Вы можете, сравнивая языки, объяснить, чем мы отличаемся от американцев?

Скажем, есть в английском слово privacy — в русском языке его нет, а если нет такого слова, значит, и нет такого понятия. Как объяснить русскому, что такое privacy?

Частная жизнь?

Нет, это не частная жизнь. Privacy — это когда семилетний мальчик уходит к себе в комнату и говорит родителям, закрывая дверь: I want my privacy — это мое личное пространство, и туда никто не имеет права вторгаться. Это очень индивидуалистическая психология, а в России силен дух коллективизма.

А наоборот — есть ли в русском языке слово, которое невозможно перевести на английский или французский?

Например, слово «друг». Если вы по-русски представили человека своим другом, вы этим очень много сказали. Вы могли сказать «мой приятель», «мой коллега», «мой знакомый», но сказали именно «друг». А по-английски my friend ни к чему не обязывает. Когда я говорю американцам русскую пословицу, что с другом надо съесть пуд соли, они удивляются: как же близко надо знать человека, чтобы съесть с ним шестнадцать килограммов соли!

А французский mon ami похож на русского друга?

Mon ami — это, конечно, больше, чем mon collegue, но все-таки не русский друг.

В ваших фильмах-путешествиях очень гармоничная пара ведущих: вы, такой серьезный, академичный, и Иван Ургант — ваша полная противоположность. Вы специально выбирали себе такого напарника?

Я познакомился с ним, когда собирался снимать фильм «Одноэтажная Америка». Хотел сначала пригласить Леонида Парфенова, но он в то время был главным редактором русского Newsweek и на два месяца уехать в Америку не мог. Я предложил Николаю Фоменко, но он занимался гонками, у него были контракты. Тогда мне предложили Ивана, и я спросил: «А кто это?» Был 2005 год, никто его тогда не знал. Мы встретились, и он страшно мне понравился — умный, добрый, остроумный, интеллигентный. Я понял, что с ним легко будет работать, мы друг друга понимаем, мы вместе с ним открываем страну. Сколько бы ты ни жил в стране, ты знаешь ее поверхностно — общаешься с определенным кругом, ездишь в определенные места. А когда ты делаешь фильм, общаешься с людьми, с которыми никогда не общался, и ездишь в такие места, в которые никогда в жизни не поехал бы. Знаю ли я Америку? Теперь да. То же касается Франции и Италии.

Какие стереотипы вы для себя сломали?

Например, мы считаем итальянцев весельчаками с лучезарной улыбкой, а на самом деле они закрытые, с маской на лице, им важна только их семья в широком смысле этого слова. Их ведь веками завоевывали, они всегда без сопротивления сдавались и жили с победителями — улыбались, кланялись, но стоило им отвернуться — втыкали нож в спину. Или плевали в суп.

Сейчас вы заканчиваете работу над фильмом об Англии. Что нового вы узнали об англичанах?

Я только теперь понимаю, какие же они сложные, непонятные, почти как японцы. Нам кажется, что мы их понимаем, потому что они говорят по-английски, а на самом деле они совершенно другие. Вы не поверите, их главное чувство — смущение.

А их легендарная неподвижная верхняя губа — это маска?

Это тоже смущение. Если вы себя чувствуете естественно, то вам не стыдно заплакать. Образ немногословного англичанина, который никогда не плачет, — это все из области того, какими бы они хотели быть. И еще пропасть между классами, которую я не встречал нигде в Западной Европе. Беру я интервью у одного лорда, спрашиваю его: «Вас не смущает пропасть между вами и народом?» И он, не изменившись в лице, говорит: «Владимир, ну это же наши бульдоги: когда мы воюем, они воюют рядом с нами». И это нисколько не кажется ему странным.

Все знают, что вы атеист. Тем не менее во время путешествий вы никогда не испытывали каких-то «неземных» ощущений, чего-то иррационального?

Наверное, когда я первый раз попал на римский Форум. Был август, жара африканская, туристов нет, я ходил по Форуму один в тишине, лишь цикады звучали. И в какой-то момент меня буквально пронзило, что я — вот отсюда, здесь мои корни. Тут ходили Цезарь, Август, Тиберий, здесь рождались европейские законы, наши представления о мире. Можно сказать, в этом была какая-то мистика.

А в Иерусалиме?

(Смеется.) Я смеюсь, потому что вспомнил анекдот Фила Донахью. Двое молятся у Стены плача, потом один другого спрашивает: «О чем ты молился?» — «О том, чтобы наконец на эту землю пришел мир, чтобы евреи и арабы помирились». — «Ну и какое ощущение?» — «Ощущение, будто говорю со стеной».

То есть в Иерусалиме внутри вас ничего…

…не шелохнулось, абсолютно.

Последний вопрос не очень веселый. В связи с последними политическими событиями некоторые заговорили о возвращении железного занавеса. Как вы считаете, не грозят ли нам времена, когда мы опять будем видеть мир только в «Клубе кинопутешественников»?

Я считаю, что это нереально даже на долю процента. Нам другие страны, возможно, закроют въезд, хотя сомневаюсь в этом, но в том, что нас будут выпускать из страны — в этом у меня нет ни малейшего сомнения. Конечно, сейчас мы попали в очень неприятное положение, которое может стать хуже, но это ненадолго. Никакого железного занавеса не будет — даю голову на отсечение, а я очень дорожу своей головой.

Беседовал Сергей Костенко.

Фото: Евгения Грачева.

Bellissimo благодарит Нину Звереву за помощь в организации интервью.

Пока нет комментариев

Для того чтобы комментировать статьи зарегистрируйтесь или войдите на сайт.

ГК «Столица Нижний»ЖК «Симфония Нижнего»ЖК «Новая Кузнечиха»ЖК «Цветы»ЖК «Седьмое небо»ЖК «Аквамарин»Дом на СвободеБЦ «Столица Нижний»ТЦ «Этажи»ТЦ «Республика»ТРЦ «Фантастика»ТРЦ «Седьмое небо»ТРЦ «Жар-Птица»Журнал «Столица Нижний»Газета «Патриоты Нижнего»МК в Нижнем Новгороде
Телефон:   (831) 296-09-34
Email:       info@bellissimotv.ru
Адрес:   603006, Нижний Новгород, ул. Максима Горького,
д. 117, оф. 412
Created by GraphitPowered by TreeGraph